«Человек, его права и свободы
являются высшей ценностью»
Конституция Российской Федерации.
являются высшей ценностью»
Конституция Российской Федерации.
 |
Вся эта автоколонна чётко знала свой маршрут – точно знала время и место – будто актёры для разыгрывания драмы…
Городская улица вмиг превратилась в поле боя – по колонне из дворика общего двора стал строчить автомат. В ответ с борта подъехавшего прямо к воротам БТРа раздался залп из гранатомёта. Взрыв. Потом ещё один. Из крыши дома повалил чёрный дым.
Схватился за бок случайный прохожий – осколок гранаты убил его ещё до того, как он сумел понять, куда же движется вся эта кавалькада. Осознание пришло позже – мозг ещё думал, когда истерзанное осколком убитое тело упало на подогретый солнцем асфальт. Глаза прохожего так и остались широко открыты, и он смотрел этими глазами на мир, который формально уже покинул.
И он видел, как спешно прыгали в разные стороны с БТРа спецназовцы, как из осаждаемого ими дома долго отстреливалось несколько террористов.
И никто не предлагал никому сдаться, просто люди стреляли и стреляли, одни – охотники, почуявшие запах добычи, а вторые – как загнанные в западню звери.
И обе стороны сражались с остервенением. Им было плевать, что всё это происходит в 21 веке – охота продолжалась, пока те, кто был в меньшинстве, не перестали дышать. Они отстреливались десять часов, сидя в пыльном подвале, без пищи и воды, понимая, что нужно дорого продать свои жизни – и убили одного из спецназовцев, но сила была не на их стороне…
В последние мгновения жизни жизнь не проносится перед глазами – по крайней мере, у безымянного прохожего, убитого в первые мгновения этой драмы, было нечего вспоминать: он был обычным молодым дагестанцем, и шёл на свою низкооплачиваемую работу. Он ещё был не женат, но родня уже присматривала ему невесту. Он слышал о ваххабитах, но никогда не видел их вживую. Он шёл по центральной улице родного города – Махачкалы – в конце своего 25 лета, и не думал, что его так рано настигнет смерть.
Да, он видел по телевизору теракты 11 сентября, и отравленный газом «Норд – Ост», и сотни мёртвых детских тел Беслана, но он никогда не думал, что его жизнь прервётся из-за террористов.
Несколько сотрудников ФСБ потом подберут его тело, и в газете назавтра напишут, что был убит очередной пособник боевиков, и только родственники будут в немую кричать, что произошла чудовищная ошибка, что их парень оказался там случайно, и не был связан с террористами. Он шёл из дома на работу, просто шёл – сейчас уже это неважно. Умер безымянный дагестанец…
И долго потом родня будет добиваться выдачи тела: будут слёзы, и скупые извинения, и компенсация в 50000 рублей.
«И нас поймите, – скажет майор ФСБ, – в том общем дворе погиб и наш сотрудник. Он тоже был молод, и у него не было детей».
Лишь только спецоперация завершилась, на горящую землю пошёл дождь, и долго тлели развалины жалкого общего двора, и причитала вдова–хозяйка только что уничтоженного вместе с террористами дома. «Я сдавала комнату простым порядочным ребятам. Откуда я могла знать, что они террористы? Что тут начнётся такой ад?"
Долго ковырял в завалах большой жёлтый ковш экскаватора – и извлёк чью-то конечность, потом фрагменты тела. А потом сотрудники ФСБ стали складывать эти куски ещё тёплого человеческого мяса на брезент, пытаясь по непонятно каким признакам определить, сколько там было террористов.
На следующее утро на стене сгоревшего дома появилась оставленная неизвестно кем чёрная надпись: «Шахидам РАЙ!».
«Когда это всё кончится?» – думал другой молодой человек, смотря сообщение об очередной спецоперации. Он ещё не знал, что завтра его черёд стать случайной жертвой другого столкновения спецслужб и террористов.
В это время на соседней улице в мрачном общем дворе в съёмной комнате сидели двое безработных молодых людей и читали молитвы, в руках у них были автоматы. На столе в их съёмной квартире лежал план очередного теракта.
«Мы отомстим за шахидов! Аллах с нами!» – сказал один из них.
Сотрудники ФСБ уже садились на свои БТРы, получив от информатора очередной адский адрес …