Статьи:

Июнь 2009 года. МВД РФ открыло первый вербовочный пункт ВВ для гастарбайтеров.

В среде левой и либеральной интеллигенции бытует странное, ничем не подкреплённое суеверие. Якобы нелегальные мигранты из бывших союзных республик – лучшие друзья русского народа и, более того, потенциальная революционная сила. Интеллигентные интернационалисты клеймят «ксенофобов» и рисуют радужные картины, как темнокожие гастарбайтеры плечом к плечу с социалистами, демократами и «просвещёнными патриотами» пойдут на штурм твердынь тирании.
Уж сколько раз твердили русской интеллигенции, что идеализация действительности гнусна, вредна, да только всё не в прок. Из века в век эти прекраснодушные господа наступают на одни и те же грабли, чтобы потом, протирая расколотое пенсне, горестно восклицать: «За что боролись?!..»
Представлять мигрантов как потенциально революционную (скажем мягче – оппозиционную) силу – значит выдавать желаемое за действительность. Вот уже полтора десятка лет южные соседи едут в крупные российские города, работают как полурабы, существуют на птичьих правах и не думают бунтовать. Слышал ли кто-нибудь об акциях протеста гастарбайтеров против нечеловеческих условий работы и проживания? Вот именно. Не за тем выходцы из бывших «братских республик» ехали в Россию, чтобы сражаться тут за справедливость. Ехали они сюда с простой и по-человечески понятной целью: заработать и свалить на родину. Потому что нищий московский разнорабочий, обменяв по приезде домой рубли на сомы и манаты, волшебным образом преображается в богатого бая. Никто из них Россию своим домом не считает. Есть, конечно, среди новых иностранцев те, кто старается пустить корни в России, но речь сейчас идёт не о них.
Здесь немаловажно отметить раскол на две категории среди жителей стран «ближнего зарубежья». Те из них, кому сейчас за тридцать пять, ещё помнят времена Советского Союза, причём, в отличие от российской либеральной интеллигенции, зачастую вспоминают те времена как «потерянный рай». В большинстве своём они хорошо знают русский язык, они учились, работали, воевали плечом к плечу со славянами и другими народами СССР и, наверное, так до сих пор и не привыкли считать Москву и Питер – заграницей, а русских людей – иностранцами. Но молодое поколение (а демографическая ситуация в южных «независимых государствах» такова, что молодёжь решительно преобладает в численности) – полная им противоположность. Они не только не читали Пушкина и Толстого – многие из них и говорить по-русски толком не умеют. Россия для них – холод, жизнь в адских бараках, изнуряющая работа, страх «кидалова» (среди работодателей считается хорошим тоном недоплачивать темнокожим батракам, а то и вовсе вышвыривать без жалованья), страх депортации, милицейской провокации, страх получить в тёмной подворотне арматуриной по голове (под бодрые лозунги «Зиг Хайль!» и «Чемодан, ишак, кишлак!»). Россия для них (и для разнорабочих со строек, и для «профессиональных» домушников и наркоторговцев) – враждебная и чужая, стопроцентно чужая страна. Ну и с какого, спрашивается, переляку они будут бороться за лучшую жизнь для нас с вами?
Логичнее предположить противоположный вариант: выступление бывших гастарбайтеров на стороне реакции, в качестве «эскадронов смерти». Вспомним историю. Французский Иностранный легион был сформирован как ударная сила для колониальных войн и для подавлений мятежей внутри метрополии. Логика проста: солдат Жак может заколебаться и не выстрелить в бунтующего рабочего Пьера или фермера Жана. Иное дело – безродный бродяга, которого, возможно, на исторической родине ждёт петля или кое-что похуже. Ему абсолютно всё равно, в кого стрелять: в «верблюжатника», защищающего свою землю от парижских капиталистов, или в налогоплательщика той страны, которая его наняла. Если он откажется стрелять, его самого расстреляют. Солдат национальной армии ещё может дезертировать, наёмнику-иностранцу же бежать некуда. Схожие прецеденты имелись и в российской истории. Известно, что русские князья эпохи ордынского ига при междоусобицах без колебаний «наводили татар на Русь», а также предоставляли русские дружины своим татарским сюзеренам во время распрей между ханами. Во время подавления одного из польских восстаний в XIX веке наилучшим образом проявил себя отряд, сформированный из кавказских горцев. Причина этого не столько в особенных боевых качествах кавказцев – кубанские и терские казаки были вояками не хуже – сколько в том, что для горцев бунтующие поляки, литвины и белорусы были тотально чужими.
Если же обратиться ко временам более близким, вспомним предреволюционный 1916 год. Тогда русская деревня, измотанная войной, уже начинала бунтовать, и царское правительство привезло из Китая бесчисленное множество кули. Функционал неприхотливых и дисциплинированных китайцев не ограничивался прокладкой железных дорог и т.п. трудовыми подвигами. Правительство всерьёз рассчитывало бросить китайских наёмников на подавление масштабных крестьянских бунтов, которые неминуемо должны были вот-вот начаться (надежда на собственную армию как на карательный инструмент была слабая). Этим планам не суждено было воплотиться, Февральская и Октябрьская революции прошли почти бескровно, зато в разгоревшейся затем гражданской войне китайцы поучаствовали. Коммунистические историки пытались представить массовое участие китайцев в войне на стороне Красной армии пролетарским интернационализмом. Возможно, некоторые или даже многие «ходя-ходя» были распропагандированы большевиками. Но большинство китайцев просто были вынуждены прибиться хоть куда-то, чтобы не сгинуть в чужой, голодной, озверелой, воюющей стране. (Об этом довольно точно написано в рассказе М. А. Булгакова «Китайская история»). Аналогичную роль – правда, на стороне Белого движения – сыграли «чехословаки». Можно смело утверждать: если бы волею случая в Гражданскую войну не вмешались «военные гастарбайтеры» (белочехи, красные латышские стрелки и жёлтые китайцы), война была бы гораздо менее ожесточённой.
А что мы имеем в «нашей Раше» сейчас? Усугубляющийся с каждым днём кризис – раз. Нерушимую спайку чиновников, силовиков и олигархов, опасающихся утратить свою бесконтрольную власть над страной (потеря её будет означать для них разорение и необходимость отвечать за художества последних лет) – два. Толпы оставшихся без работы, голодных и готовых на всё гастарбайтеров – три. И практику провокаций и бессудных расправ, обкатанную властью в 2005-2007 гг. – четыре.
Коль скоро политтехнологи додумались нанимать бомжей и выставлять их с коряво написанными плакатиками под видом «сторонников оранжевой революции», логично предположить, что когда в воздухе запахнет той самой революцией, и на улицы выйдут взбудораженные массы россиян, власти натравят на них оставшихся без работы гастарбайтеров. Будьте уверены: дубины не дрогнут в мозолистых руках Равшанов и Джамшутов, которым пообещают по пятнадцать-двадцать тысяч рублей за работу плюс бесплатный проезд на родину. Особенно если с ними поработают пропагандисты из «националистического» движения «Местные» и объяснят, что в колонне «несогласных» идут ненавистные уроженцам юга скинхеды. Вот тогда начнётся настоящая расовая война, народный гнев будет обращён не на власть, а на наёмных «погромщиков-инородцев». ОМОН и УБОП смогут пойти покурить, а потом, когда ряды бойцов с обеих сторон поредеют, тонтон-макуты похватают всех тех, кто не успеет убежать. Это не предсказание – это расчёт одного из вариантов развития событий. Он может остаться чистой теорией, но может и осуществиться.
Я не хочу заканчивать статью призывом «бей чёрных, они – будущие наёмники тирана!» Напротив, имея в виду описанную выше опасность, оппозиции следует сделать упреждающий манёвр: распропагандировать наиболее толковых и авторитетных мигрантов-гастарбайтеров. Впрочем, можно этого и не делать: для начала надо разъяснить суть происходящего в стране и в мире россиянам. А-то ведь многие наши сограждане и не знают, что в стране экономический кризис, виной которому – бездарная политика Кремля. Но я знаю точно, что нам не следует делать. Нам не следует предаваться благодушеству, не следует надеяться на чудо и выдавать желаемое за действительность.