 Когда Солнце было богом |
Польский кинематограф оказал польскому государству огромную услугу – первый в полной мере создал национальный миф, которого так не хватало для оправдания существования второго (помните у Маяковского в «Стихах о советском паспорте»: «это что за географические новости?»). Последнее по времени подтверждение тому - «Катынь» Анжея Вайды. Прав ли режиссер или нет, мы, русские, в данном эпизоде кинематографической войны проиграем, если только также талантливо, с подкупающей искренностью не снимем мощное художественно-документальное полотно. Например по «Катынскому детективу» Юрия Мухина.
В языческой саге Ежи Гофмана «Когда Солнце было богом» все как всегда у художника, при жизни ставшего классиком: коварство и любовь, война и перемирье, честь и позор, дружба и предательство. Яркие характеры действующих лиц на фоне суровой эпохи. Только это не многократно воспетая мастером Речь Посполитая, на сей раз режиссер обращается к самым истокам «страны Поляны». И делает это как всегда грандиозно, гениально разворачивая местечковую быль в мощный героический эпос. «Когда Солнце было богом» возвращает нас в дохристианский мир западных славян. Мир родовых законов, языческих капищ, народных вече и племенных вождей. В фильме достоверно и красочно показано то, что в учебниках истории описано как «разложение родоплеменного строя и зарождение государства». Во многом сюжет перекликается с первыми главами русской «Повести временных лет». Здесь естественно переплетаются легенды и реальные события, былинные персонажи и исторические фигуры.
Фильм снят в отличной, фирменной гофмановской реалистической манере, с хорошей актерской игрой. Особенно нужно отметить женские роли и украинского министра культуры Богдана Ступку в роли князя. Прекрасна речь героев, возвращающая нас во времена, когда за свои слова отвечали также как и за поступки. Масштабные батальные сцены, которые всегда были «коньком» Ежи Гофмана, своеобразным знаком мастера (сцена атаки крылатых гусар в «Огнем и мечом», по-моему, просто классика жанра наравне с реконструкциями Сергея Бондарчука), также имеют место. Их кульминацией, безусловно, является битва с викингами, - какое славянское государство рождалось без участия этого «спецназа средневековья»? - финал которой способен привести в эйфорическое состояние любования смертью.
Если проводить культурные параллели, то непременно нужно вспомнить о таких почти забытых отечественных картинах как «И на камнях растут деревья» и «Русь изначальная». Мне кажется, именно они служили маститому режиссеру если не источником вдохновения, то уж образцом для подражания. Бодров-старший со своим разрекламированным и беспонтовым «Монголом» нервно курит в сторонке (об этом в следующий раз). А на всяческих облезлых «Волкодавов» смотреть просто смешно, если не тошно. Наглые дельцы без роду и племени, завладевшие российским телевидением и кинопрокатом, впихивают наследникам славы Владимира Мономаха и Евпатия Коловрата дешевые римейки «Конана-Варвара» (там хотя бы был Арнольд), выдавая их за «сюжеты из жизни далеких предков». Жанр «славянского фэнтази» тем и опасен, что питает беспочвенные иллюзии, оторванные от родной земли и чуждые национальной истории. Любая нация начинается с героического мифа. Но если нация утрачивает способность этот миф хранить и передавать из поколения в поколение (а именно в этом состоит одна из функций кинематографа), значит, она обречена на забвение.