Вообще, прогуливаясь иногда по спальным районам города и рассматривая дома-корабли, коих понаставлено там и сям великое множество, я иногда задумываюсь об окнах. О тысячах светящихся или же тёмных. Ведь там за ними, внутри, как раз и происходит то, что называется жизнью. За каждым из этих окон проистекает существование мужей, жён, детей, стариков. В своих квартирках люди решают какие-то проблемы, ссорятся, ебутся, делают ремонты, воспитывают детей, лечатся от ангины… так и уходя ряд за рядом в безвестность.
Мне довелось побывать во многих российских городах, и, признаться, я не могу найти для себя сколько-нибудь значительное отличие в жизненном укладе их обитателей. И дело совсем не в том, что где-нибудь в Мурманске, в отличие от Сочи, не выращивают персики и инжир. И не в том, что во Владивостоке больше жрут рыбы, чем в Твери – совсем не в этом. Дело в принципиально одинаковом функционировании головного мозга – подобии мышления. Вам ведь наверняка доводилось слышать, например, что в глубинке люди совершенно иные, мыслящие другими категориями и исповедующие не похожие на наши, жителей столиц, ценности. Наверняка приходилось... Но смею вас уверить, что по типу мировоззрения, по интеллектуальному развитию, да и, в конце концов, по своим мечтам и стремлениям все люди предельно схожи. Горожанин, будь он москвич или же новгородец, всегда остаётся горожанином. Здесь ставлю знак равенства и пишу – рабом.
Восторженно читая Биографию Пол Пота, я прихожу к выводу, что он, кхмер по происхождению и учитель по профессии, понял это отчётливо, опередив в своём прогрессивном развитии многие и многие последующие поколения.
По сути, советская власть (а её я отнюдь не собираюсь обожествлять и признавать идеальной) в какой-то степени научила людей видеть ценности несколько иные, нежели трусы от «Дольче Габана» и «Бентли» под окном собственного коттеджа на берегу Финского залива. Вот это – мечта так мечта! Мечта: сдохнуть, лёжа на своей безразмерной кровати в собственном коттедже с сознанием того, что в собственном гараже стоит таки твой роскошный, вызывающий неприкрытую зависть прохожих автомобиль. Собственный автомобиль. Я сознательно употребил слово «собственный» такое количество раз, потому что именно это право обладания собственностью позволяет человеку, по его мнению, возвыситься над ему подобными.
Что ж, мнение это отчасти верное. Какие ценности разделяет общество, по таким критериям оно и оценивает успешность и превосходство одних, и ничтожество других. Разве сейчас думает кто-нибудь о вожделенном покорении космических далей или же спасении от агрессии западных империалистов африканских детей? Готов ли кто-нибудь сегодня как мальчиш Кибальчиш хранить военную тайну? Разве мечтает кто-нибудь о светлом будущем собственных потомков? Нет, в принципе не мечтают.
Да и, признаться, правильно делают люди, что не мечтают. В условиях современного капиталистического безумия нужно непременно быть как можно дерьмовей и наглее. Чем хуже – тем лучше! Нужно пиздить деньги у государства без зазрения совести… примерно так же как оно пиздит их у нас. Нужно в обязательном порядке обманывать начальство, без стыда. На тебе уже поживились, нагрелись, значит и ты, если тебе хватит храбрости, гордости и смекалки, можешь смело «наказать» эксплуататора. Как можешь – здесь надо проявить фантазию. Есть, конечно, риск вылететь с работы, но за ту зарплату, которую ты получаешь, ты всегда сможешь найти себе новую.
Если так будет происходить повсеместно, то в скором времени капитализм изничтожит сам себя (а по-другому просто и не может быть, это закон истории), и вот тогда-то и заживём… Не по отдельности, озлобленно, но вместе, в едином порыве, коммунами, если хотите, заживём. Я вот хочу жить в коммуне свободных художников, хочу жить с людьми, которые мне интересны, не отделяясь от них стенами квартир или же психологическими установками «твоё/моё». Там, где есть частная собственность, всегда будет зло, зависть, преступления. Поэтому правы были те, кто выступал за немедленную и повсеместную отмену частной собственности и замену ее собственностью коллективной. Только такие радикальные меры смогут, в конечном итоге, открыть новую эпоху в развитии человечества, а все временные «диктатуры пролетариата» и «новые экономические политики» это лишь самообман. Либо сразу - либо никак. Так будет!
А пока можно жить, как заблагорассудится. Можно назвать такое мировоззрение моментализмом: в данный момент все отлично, значит – так держать, а дальше хоть потоп. Я предлагаю всем здравомыслящим людям стать моменталистами. Жить сегодняшним днём, получая максимум удовольствия и затрачивая минимум энергии. Капитализм достоин умереть от тунеядства, которого так боятся эксплуататоры. Нужно устраивать массовые забастовки, руководствуясь не какими-то политическими мотивами и светлыми идеями, а лишь для того, чтобы не работать, но в итоге получить больше. Пафосными лозунгами типа «Заводы рабочим!» сейчас никого ни на что не подвигнешь, а вот лозунгом «Ничего не делай и получай!» – можно. Человек уже деградировал настолько, что сумел возненавидеть труд всеми фибрами души. Свой собственный труд как источник обогащения для кого-то. Большинство уже сегодня испытывают эту ненависть к труду, но пока еще не знают, чем можно его заменить.
Но что же именно может стать источником выживания, источником материальных благ от еды до крыши над головой. Углубляясь в моментализм, находим единственно верный ответ на этот вопрос. Нужно воровать! Тот, кто поумней, должен воровать помногу и незаметно, кто не может, должен воровать нагло и по чуть-чуть, чтобы не убили. Риск оказаться за решеткой велик, но ведь возможность избавить себя от труда того стоит, не правда ли? Да и к тому же есть серьезный стимул проявить смекалку как не угодить в лапы правосудия. Воровство ведь абсолютно не воспринимается как работа, но воспринимается как приключение, авантюра. Помните, как любили мы - босоногие мальчишки - воровать яблоки в соседских садах? Какими вкусными эти яблоки тогда казались, куда слаще, чем из своего собственного сада. Делали мы это даже не потому, что хотели насладиться их вкусом, а потому что нам был интересен процесс. И ведь не останавливала нас опасность получить зарядом соли в жопу. Наоборот, опасность нас вдохновляла, провоцировала. И чувство удовлетворения потом какое, помните?
Боб Блэк в свое время писал:
«Труд — источник чуть ли не всех человеческих несчастий. Назовите почти любое зло — оно происходит из-за труда или из-за того, что наш мир построен вокруг труда. Чтобы перестать страдать, надо перестать работать.
Это не значит, что мы должны перестать что-либо делать. Это значит, что надо создать новый образ жизни, основанный на игре; другими словами, это означает луддитскую революцию. Под «игрой» я понимаю также празднества, творчество, содружество, сообщничество, может быть, даже искусство. Игра — это больше, чем детская игра, как бы достойна ни была последняя. Я призываю к обобщенной радости и по- настоящему свободному безрассудству. Игра — это не пассивный отдых. Без сомнения, даже обычной лени и безделья нам нужно гораздо больше, чем мы сейчас можем себе позволить, каков бы ни был наш доход и профессия. Но как только пройдёт навязанное трудом истощение, почти каждый предпочтёт действовать. Обломовщина и стахановщина — это две стороны одной и той же фальшивой монеты».
Как сильно и правильно сказано! Мысли философские, и, может быть, на первый взгляд, их трудно воспринять всерьёз, придать им практическое значение, но в этом и их прелесть! Никто не любит работать! И даже тот, кто говорит обратное, на самом деле лукавит. Человек, да, любит действие, но действие добровольное, по призыву души, но никак не по указке другого. В том-то и заключается практический смысл предложенных Бобом Блэком принципов «игры» взамен принципов труда, что они декларируют принципиально новый, революционный способ существования. Другое дело, что не каждый сегодня достаточно умен и талантлив, чтобы понять и принять такую модель, а жить ведь хочется именно здесь и сейчас. Поэтому предлагаю воровать! При этом воровать исключительно у богатых и привилегированных. В этом и смысла больше, и чисто по-человечески это правильно. Ведь недаром в местах лишения свободы среди профессиональных воров существует твердое правило: не красть у своих. Так же и ты не должен воровать у равных тебе по статусу и социальному положению. Западло. Что насчёт «робингудства», то всячески советую вам ни в коем случае этим не заниматься. Пусть бедный сам заберет то, что считает нужным у богатого, а если у него нет на это решимости или желания, то тогда зачем же вам ему в таком случае помогать. Он этого не достоин. Но воровать нужно, во что бы то ни стало!
В глобальном, творческом мироощущении людей-поэтов, людей-творцов (они же и разрушители) такой подход, конечно, не сможет надолго удовлетворить их самолюбие и честолюбие. Экстремистский максимализм «пассионариев», извечно мыслящих макрокатегориями, едва ли позволит им положить жизнь на добывание лишь материальных благ. Именно поэтому, таким как они (а, возможно, и я!) необходимо провоцировать кризис за кризисом – экономический, нравственный, духовный. Все кризисы для нас хороши! Любые чрезвычайные происшествия ни в коем случае не должны вызывать негативных чувств. Как бы там из телевизора не пиздели об оранжевой угрозе или опальных олигархах, стремящихся во что бы то ни стало развалить Россию, нужно четко понимать, что все это к лучшему. Пусть всё развалится! Плохо, что нет никакой оранжевой угрозы. Глупо думать, что кто-то может прогнуться сильнее перед Западом, чем нынешняя российская власть.
В том, что революция будет, я нисколько не сомневаюсь, но вот дождусь ли? Как бы там ни было, я не собираюсь сидеть сложа руки в дерьмовой комнате и читать третьесортные бульварные книги перед сном, да и вам, в общем-то, не советую.
Наше поколение, скорее всего, похерено безнадёжно, ибо мне уже едва ли верится, что на наш век придётся-таки новая революция. Поэтому и мечтаю я, чтобы нефть кончилась как можно быстрее. Сознательной активной человеческой жизни, длиною в 30 или 50 лет может и не хватить. Я вот, будучи юным и талантливым двадцатитрёхлетним «проблемным» гражданином, едва ли смогу нормально держать в руках автомат уже через какие-то 40 лет. А ведь так хочется, чтобы именно с автоматом, чтобы на баррикадах, и чтобы в первых рядах!