Статьи:

Под свинцовым небом по пустынным улицам мегаполиса мчится колонна чёрных бронированных автомобилей. Она выезжает на огромную пустую площадь, пересекает её, затем исчезает в широко распахнутых воротах средневековой крепости. Колонна останавливается у высокого белого крыльца, покрытого широким красным ковром. Из машины выходит низенький человечек с непропорционально короткими ручками и ножками и большой головой. Он входит по ковровой дорожке внутрь. Распахиваются громадные золотые двери, и человечек торжественно идёт по громадному залу мимо уходящих ввысь золотых колон. Зал весь сверкает от золотой мишуры. Он заполнен огромной толпой приближённых. Они угодливо изгибаются, на их лицах застыло выражение униженного подобострастия. Кажется, дай им только знак, они начнут ползать по роскошному паркетному полу, наперегонки вылизывая лакированные ботинки, надетые на маленькие ножки человечка. Боже, какие у них лица! Как будто сошедшие с картин Босха: кривые, перекорёженные, без единой человечинки. Толпа монстров, приветствующая уродца. Что это - ночной кошмар или горячечный бред?
Нет. К сожалению, это реальность. Наша поганая реальность. Это седьмое мая две тысячи восьмого года. Город Москва. Инаугурация. Я смотрел на это и не верил своим глазам. Как мы дошли до жизни такой?! Мы – страна первой победившей социалистической революции. Мы – народ, почти сто лет назад сбросивший со своих плеч монархов, родовую знать, всяческих капиталистов, эксплуататоров и кровососов. Мы – мостившие всему миру дорогу к светлому, радостному будущему. Как мы докатились до этого помазанья на царство? И кто царь? Вот этот маленький человечек?! Вы слышали его тронную речь? Он клялся в любви к России, к её народу. Но перед кем он давал эти клятвы – перед скопищем чудовищных персонажей Босха – новой элитой России. Где был народ в это время? Нет, он не безмолстовал – он просто отсутствовал. Его не предполагалось. Он остался где-то за толстыми красными кремлёвскими стенами, за пустыней перекрытого центра Москвы. Стоящий на трибуне клялся повышать благосостояние, защищать и охранять закон. Но чьё благосостояние, какой закон и от кого защищать? Вопросы риторические. Давно известна истина, что законы эксплуататорского государства в первую очередь направлены на защиту богатых от бедных, власти от народа, элиты от простецов. И путинская власть это подтвердила с точностью научного опыта.
После клятвы был парад бутафорских полков, одетых в форму неизвестной армии начала XIX века. Наверное, это тоже должно было подчеркнуть преемственность власти – прямиком от абсолютной царской к нынешней воровской. Как и помазание на власть совершённое в родовом соборе московских царей. Так Медведев нарушил Конституцию РФ через тридцать минут после клятвенных заверений защищать её.
Когда я смотрел на это действо, вдруг вспомнил другое выступление, в другой стране – в Венесуэле. Там на трибуне стоял молодой, огненный Чавес, одетый в красную рубаху. А вокруг колыхалось море людей – народа, плоть от плоти которого он был. И Чавес говорил великие слова – о свободе, о гордости и достоинстве, о любви ко всем угнетённым, ко всем униженным сегодняшним положением дел в мире. И он звал свой народ на борьбу, не только за собственные счастье и свободу, но за счастье и свободу всей планеты. Так должен говорить настоящий лидер. И народ слушал его. И народ верил своему вождю. И в сердце каждого бывшего там разгорался огонь любви и ненависти. Тот огонь, который оправдывает жизнь человека, даёт ей истинный смысл. И это были настоящие слова, настоящая вера и настоящая жизнь.
И я подумал – нами управляют моральные уроды. Мёртвые души. И у нас нет больше другого пути, кроме Революции. И Революция эта должна быть социалистической. Иначе нам всем придёт конец. Придёт конец и России, и, наверное, всему миру.